|
Беркли -- город сумасшедших. Кто не студент -- тот профессор, кто не дилер -- тот наркоман.
Маша Мертвая Голова всего час как приехала из Лос Анжелеса автобусом, и ее мало что
трогало -- она мягко плыла по Телеграф, лениво улыбаясь встречным прохожим.
Маша родилась в Баку, но выросла в долине Сан Фернандо. Она давно не носила лифчик -- ей нравилось
смущать парней бугорками сосков на футболке. Редкий пидор не оборачивался ей вслед.
Кожаная юбка плотно обтягивала ее пышные армянские бедра, высокие сапоги удобно облегали
мощные икры. В белой футболке PornStar и темных очках Черепаха Тортилла, Маша была -- сама Калифорния.
Когда она подошла к тяжелым дверям отеля Карлтон на углу Телеграф и Дюрант, было четыре часа дня.
Дежурный портье, высокий негр Мустафа, поднял глаза от огромного Корана и широко заулыбался.
Его толстый черный хуй исходил предвосхищением -- Мустафа соскучился по Маше.
-- Хвоста не было? -- спросил он, потягиваясь в кресле.
-- У меня хвоста не было. Это у тебя он был, черная жопа. -- пошутила красавица.
-- У меня он и сейчас есть, -- осклабился Мустафа. -- Показать?
Маша легко парировала соленые черные наезды, но думала она о другом. Ей нравился Мустафа -- мускулистый
негр чем-то напоминал Маше горных евреев Кавказа -- но не к нему летело ее сердце в душном автобусе,
полном онанистов и мексиканцев.
-- Как бы не ослепнуть, -- фыркнула Маша.
-- Ты в очках, -- резонно заметил Мустафа. Он расстегнул штаны, спустил их до колен и коротким уверенным
жестом поманил девушку к себе.
...продолжение следует...
|
 |
 Крыши Беркли
|
|
Она до сих пор играет в школьные игры -- она не умеет иначе. Примерно раз в месяц я получаю от
нее письмо. За несколько дней до того она всегда звонит мне -- рассказывает, что пишет каждый день,
писем обычно не отсылает, но это отослала. Вот так ей было хорошо, когда она его писала, сидя летним
днем за столиком модного кафе в СоХо и слушая в наушниках БГ, что не смогла она не выслать свои
чувства мне.
В таком письме она писала, что жалеет, что я слишком нежен с ней в постели. Не говорю ей:
"take it, bitch". Меня подобным не заденешь, но я решил поехать в Нью-Йорк, чтобы выебать ее.
А ебал я ее так.
В первый же вечер в Нью-Йорке мы встретились на русском гулянье. Выглядела она великолепно --
убийственно хорошо. Поздоровавшись -- "здравствуй, солнце" -- я ушел танцевать с Инкой.
Было весело и шумно. Когда все разошлись, мы остались ночевать.
Мы стояли на краю крыши, курили и смотрели на город. Я расстегнул ей
рубашку. Она открыла рот, глубоко задышала (явно вспомнила какую-то муть) и
засунула мне руку в штаны.
Но почему?
Почему средний палец, которым она только что проверяла влажность своего
влагалища, теперь у меня во рту? Что знает она о подобной любви, кроме песен
Depeche Mode?..
Ничего. Она увидела пидоров на соседней крыше еще до того, как мы закурили.
А я их заметил лишь после того, как она стала на колени, чтобы сосать мой хуй --
и один из них сказал: "oh my God, look!"
Ну, нормально. О ее "желании разлекать посторонних" я знал из писем. Мой хуй
не вставал и она испугалась. Я перехватил инициативу -- все надо было сделать
правильно, ебу я ее редко.
Я спустил ей джинсы до колен и просунул голову между ног. Она медленно покачивалась
на моем лице, держась за перила -- концентрировалась на моменте. Вдохнув ее запах,
я двинулся мозгами от той энергии, которая просыпается во мне каждый раз, когда я ем
ее пизду.
А пизда у нее -- не простая, но особенная. Девчонки всегда морочат себе голову --
спринцуются, подмываются на биде, покупают шампуни, мыла, порошки, дезодоранты.
Биде -- шмиде. Я люблю, когда свежий поток ее сока льется ручьем ко мне в рот.
Ее запах не отпустит меня до конца. Она должна кончить.
Я лизал ее клитор пятнадцать минут. Соки текли, дыхание ширилось -- все шло по
обычному плану, но за пару секунд до оргазма я остановился. Я решил обернуть
ее страсть в свою пользу. Она зашептала: "no, sweetie, don't stop", я грубо
ответил: "заткнись".
Этого хватило.
Оргазм долго дергал несчастную девочку, выдавливая из ее глубин новые для меня
звуки. На соседней крыше испуганно молчали. Казалось, вот-вот голова ее оторвется
и закрутится с бешеной скоростью.
...продолжение следует...
|
|
Жан-Люк
|
|
они сидели и пили водку. их было четверо. один из них все время
убегал куда-то, скорей всего в другую комнату звонить своей девочке
которая жила черт знает где и дрочила ему мозги последние
полгода. они пили уже четвертый час, и количество пустых бутылок
на столе и под столом уже начинало отражаться у каждого на лице.
они были очень разные: маленькие и кучерявые, или большие и толстые
с грязными волосами. все были из москвы. все прошли одну школу
общей музыки и книг и общих московских девок, которых они любили
именно за то, что те были такими страшными суками и неизменно
наставляли каждому рога. эти девки тоже все были на одно лицо.
московское воспитание или московская закалка, или это просто были
следы обучения в московских вузах, в америке превращались в какой-то
странный запах вырождения, ауру вымирающих римлян, которой
так и несло от этих мальчиков.
незаметно, хотя на самом деле очень заметно, они заговорили про sex.
просто в разговоре была пауза, и каждый подумал о том, что вот сейчас
самое время потрахаться, и это тот самый момент, который так любят
шашлычники, когда дрова превращаются в угли, и пришло время для
мяса. такое же ощущение было у них. очень правильный был момент.
один завел разговор о том, что в new york'е какой-то русский
художник нарисовал картину для голубых про голубых. и на картине
той изображены были два черных мужика, один ебет другого и в
процесе душит его одной рукой. говоря все это, он думал о том, что
странно это - неужели голубые мужики убивают друг друга в порыве
страсти - это ж какая страсть должна быть. не замечая, он говорил
все это вслух.
второй в это время вспоминал, как вчера его пьяная девочка заехала
ему по яйцам, вот уже в третий раз, якобы случайно, и как это было
ужасно больно. он думал о том, что не даст теперь ни одной бабе к ним
прикоснуться.
третий вспоминал историю о том, как он не знал, что у него толстый
хуй и покупал маленькие презервативы, и из-за этого у него не стоял
хуй.
четвертый в это время уже набирал телефонный номер какой-то бабы,
чтобы рассказать ей про то, что у него большой хуй, и про то, что ей
даже ничего делать не придется, она будет просто лежать, а он сам по
ней будет бегать и кончать с криками: "ура, ура, я пришел"...
в другой квартире, недалеко от первой, находились четыре
молоденькие девочки. они сидели по кругу и по очереди курили одну и
ту же сигарету. им было хорошо, темно, уютно и расслабленно. сначала
они помолчали, потом, когда начала действовать трава, они включили
kate bush и поставили чайник на огонь.
когда чай был разлит, они разлеглись на полу, и одна из них начала
рассказывать про то, как она трахалась с двумя мальчиками, потому
что один из них был голубой и хотел другого, а второй уже спал с ней
до того, но ему было ужасно интересно, что же будет, и они все ушли в
ванную и, как-то с трудом разместившись, стали трогать друг друга и
лезть во все дырки.
слушая это, другая из них, которая была очень большая и, удобно
развалившись на полу как кошечка, чуть не мурлыкала от
удовольствия, пыталась представить себе все это. ее воображение
пошло гораздо дальше. ей хотелось чтобы она не просто баловалась со
своими двумя любовниками, но и чтобы ее при этом один из них еще и
душил. от такой красочной мысли она раскраснелась и начала
потихоньку мокнуть.
девочка, которя лежала напротив нее, вспоминала при этом свой
розовенький и ласковый вибратор и думала о том, что пора придумать
ему кличку, может быть дюймовочка?
четвертая девочка тихонечко вспоминала своего мужика который
сейчас где-то пил водку. она думала о нем нежно и недолго, так как
никакое воображение не могло сравниться с тем, что происходило на
самом деле. вспоминая подробно события вчерашней ночи, она до сих
пор чувствовала его хуй всеми частями своего тела.
со стороны они все выглядели просто раззадоренно, с розовенькими
щечками и мокрыми глазками, мечательно смотрящими вдаль. уже
давно никто ничего не говорил и только тихо пела kate bush про свои
несчастные женские проблемы ...
|
|
инна
|
